Заголовок, опубликованный в журнале Forbes 14 июня 2024 года, открыто провозгласил кризис, который многие годы назревал в современной биологии. Более того, это заявление было сделано в тоне, не совсем привычном для научных статей: «Эволюция может быть целенаправленной — и это заставляет нервничать ученых» («Evolution May Be Purposeful — and It's Freaking Scientists Out»).

Этот заголовок — не просто расхожее выражение из научно-популярной литературы. Напротив, это заголовок, который свидетельствует о том, что предположение о «случайности», лежащее в основе теории эволюции, теперь подвергается глубокому сомнению. Ведь дарвинизм с самого начала отстаивал модель возникновения жизни на земле, лишенную цели; модель, согласно которой жизнь является продуктом случайных, ненаправленных и бездумных процессов.

Согласно утверждению дарвинизма, не имеющему под собой никаких научных оснований: «Естественный отбор и мутации — это два взаимодополняющих механизма. Источником эволюционных изменений служат случайные мутации, возникающие в генетической структуре живых организмов. Признаки, вызванные мутациями, отбираются посредством механизма естественного отбора, и таким образом живые существа эволюционируют».

Однако сегодня набирает силу новый дискурс, выдвигаемый самими биологами-эволюционистами: «Целенаправленная эволюция» («Purposeful Evolution»). В этой статье мы рассмотрим на основе признаний самих ученых-эволюционистов, является ли данный дискурс попыткой спасти учение дарвинизма или же это последний акт, знаменующий крах теории.

 

Что отстаивает «Целенаправленная эволюция» – и чего она не может объяснить?

Сторонники «Целенаправленной эволюции» исходят из признания того, что классические неодарвинистские механизмы не в состоянии объяснить биологические реалии. С их точки зрения, «эволюционные изменения» не являются исключительно продуктом случайных мутаций и естественного отбора; живые системы способны вырабатывать целенаправленные решения экологических проблем, а клетки и генетические сети осуществляют регуляцию, словно «зная заранее», для чего это нужно.

Пытаясь спасти теорию эволюции, эти ученые выдвинули концепцию «Расширенного эволюционного синтеза». Как отмечает один из пионеров этого движения, австрийский биолог Герд Б. Мюллер:

«Современный синтез (неодарвинизм) успешно объясняет, как происходит элиминация выживающих, но оказывается неспособен объяснить, как возникают новые органы и структуры. Главную роль в эволюционном процессе играют не мутации, а внутренние механизмы развития самого организма» [1].

Это утверждение, как легко можно заметить, представляет собой серьезную критику в адрес дарвинизма. В самом деле, исследования, проведенные за последние 10–15 лет в области генных регуляторных сетей, клеточных сигнальных систем, гипотезы об адаптивных мутациях и эпигенетических механизмов, нанесли новые сокрушительные удары по дарвиновскому пониманию случайности.

Упомянутые профессором Мюллером «внутренние механизмы развития» представляют собой порядок, на котором зиждется жизнь, — в противоположность случайным процессам, о которых твердит эволюционистский обман. Эти границы, которые современная биология называет «ограничениями», на самом деле являются особыми правилами конструкции, заложенными Всевышним Творцом в природу каждого живого существа. Эти правила — словно биологические предохранители, Божественные протоколы, обеспечивающие протекание процесса в определенных рамках и в соответствии с Высшим замыслом. Следовательно, ограничения — это не недостаток, а одно из самых конкретных доказательств безупречной меры и гармонии в творении жизни. Эти внутренние механизмы, о которых говорит Мюллер, являются очевидным свидетельством того, что жизнь была создана не путем случайного накопления, а по четкой программе, каждый этап которой контролируется, которая направлена к определенной цели и спроектирована Высшим разумом.

Короче говоря, утверждения «расширенного эволюционного синтеза» не укрепляют учение дарвинизма; напротив, они явно опровергают его базовые постулаты. «Целенаправленная эволюция» признает проблемы, которые неодарвинизм не в состоянии объяснить, но по-настоящему их не решает. Она лишь отказывается от слова «случайный», заменяя его расплывчатым понятием «цель».

 

Теория случайности, сокрушившая столпы дарвинизма

На протяжении более полутора веков дарвинисты возлагали надежды на слепые, бессознательные и бесцельные мутации, чтобы подвести базу под так называемую эволюцию жизни. Однако один из ведущих сторонников «Целенаправленной эволюции», известный биолог-эволюционист Джеймс А. Шапиро, открыто отвергает это допущение:

«Представление о геноме (ДНК) как о неизменной, доступной только для чтения памяти, подверженной лишь ошибкам (мутациям), более несостоятельно. Клетки способны реорганизовывать собственную ДНК в ответ на биологические вызовы. Это не «случайность», а «природная генная инженерия» [2].

Однако на вопрос о том, как же изначально сформировались сами системы природной генной инженерии, не может дать внятного ответа даже сам Шапиро. Его слова, по сути, носят разрушительный характер, подчеркивая безысходность дарвинизма. Ведь говоря о том, что клетки ремонтируют и реорганизуют собственную ДНК, он фактически ведет речь о наличии четкого программного обеспечения.

Здесь возникает критический вопрос: если генетические изменения определяются как «инженерия», то кто же создает эту инженерию? Ведь где инженерия, там и инженер. Если внутри клетки существует исключительно сложное программное обеспечение и способность к обработке информации (а мы сегодня доподлинно знаем, что это так), то, следовательно, существует и Программист, обладающий Высшим разумом.

 

Гены и смерть неодарвинизма

Неодарвинизм зиждется не только на допущении о случайности мутаций, но и на убеждении, что гены являются хозяевами биологии. Согласно этому подходу, организм — это пассивный инструмент, выполняющий инструкции генов. Профессор биологии Оксфордского университета Денис Нобль — ученый, нанесший самый сокрушительный удар по доктрине Ричарда Докинза и его тезису о том, что «ген — это эгоистичная программа». Нобль ясно и недвусмысленно заявляет, что это допущение не соответствует действительности:

«Современный синтез (неодарвинизм) исходил из того, что гены — это «хозяева», а организм — «раб». Однако биологическая реальность прямо противоположна. Гены ничего не определяют; они — всего лишь база данных, к которой клетка обращается по мере необходимости. «Музыка жизни» не привязана к нотному сборнику (ДНК); оркестр (клетка) интерпретирует музыку заново в зависимости от текущей ситуации. «Центральная догма» дарвинизма (представление о том, что информация передается только от генов наружу) научно опровергнута» [3].

По мнению Нобла, не может существовать слепого эволюционного механизма, действующего через гены. Биологические системы не ведут себя случайно; они стремятся сохранить равновесие, поддерживать функциональность и дают направленные реакции на изменения окружающей среды. Следовательно, гены в этом процессе — пассивный материал.

Классический неодарвинизм пошел по пути наименьшего сопротивления: заметив в биологии «следы» целенаправленности, он решил сделать вид, что их не существует. Но стратегия игнорирования дала сбой. Сегодня, когда геноцентричная картина мира рушится на глазах, целенаправленность возвращается в науку с новой силой. И теперь это уже не метафора и не философская абстракция, а жесткое требование биологической реальности.

Физиолог Денис Нобл, известный британский ученый, чей авторитет в мире биологии неоспорим, сделал заявление, которое сложно игнорировать. «Неодарвинизм мертв», — сказал он, и эти слова прозвучали не как нападка оппонента, а как диагноз, поставленный представителем истеблишмента [4]. Для теории, которая полтора века считалась незыблемой, настал момент истины.

 

Новый тупик дарвинизма: Эпигенетика

Развитие эпигенетики в последние годы, то есть исследования, показывающие, что взаимодействие организма со средой может оставлять устойчивые биологические следы, еще больше укрепили представление об организме не как о пассивном элементе. Теоретик эволюции и генетик Ева Яблонка подвергает неодарвинизм критике в этом ключе:

«Наследственность включает в себя не только генетические, но и эпигенетические, поведенческие и символические системы. Организмы способны передавать последующим поколениям то, чему они научились или что испытали в своей среде. Это показывает, что эволюция гораздо более направлена и протекает быстрее, чем думал Дарвин. Случайность — слишком слабое объяснение перед лицом этих сложных систем передачи» [5].

По мере того как современная биология открывает способность живых организмов к быстрой и запрограммированной адаптации (эпигенетика) в ответ на изменения окружающей среды, эволюционисты впадают в панику от страха остаться без объяснительного механизма. Факты действительно показывают, что их опасения небеспочвенны:
 

- Программа вместо случайности: Исследования в области эпигенетики доказывают, что организм реагирует на внешние воздействия не путем случайных мутаций, а задействуя уже существующие в его генетической структуре «сценарии на чрезвычайные случаи». Определенные гены включаются и выключаются в зависимости от возраста и времени (как, например, половые гормоны, начинающие вырабатываться в период полового созревания), а также от внешних факторов. Хотя эволюционисты и преподносят подобные изменения в одном и том же организме как «адаптацию», теперь стало ясно, что генетика здесь не меняется, а происходит умное включение и выключение переключателей, и более того, существуют особые участки ДНК, контролирующие эту систему. То, что раньше, по незнанию их функции, эти участки ДНК называли «мусорной ДНК» (junk DNA), является плачевным положением дел.

 

- Непреодолимые границы: Эта ситуация опровергает утверждение теории эволюции о «случайных изменениях». Потому что клетка способна воспринимать изменения во внешнем мире, а также возраст или время года, и активировать соответствующий ген. Это — осознанный процесс, протекающий в рамках особых правил конструкции и непреодолимых границ, заложенных в генетику живого организма Всевышним Творцом.

 

Источник информации в клетке и Божественное программное обеспечение

Главный вопрос, который ставят эпигенетика и сложные биологические системы, таков: откуда клетка знает, когда и как реагировать? В этой точке фокус нашего внимания должен сместиться с «материи» на «источник информации».

 

- Биологическое управление данными: Современная биология все чаще прибегает к языку информатики, и это не случайно. Клетка без генетического кода так же мертва, как выключенный компьютер. Аппаратное обеспечение (клеточные структуры) требует операционной системы (ДНК и эпигенетических инструкций). Дискуссии вокруг эпигенетики вызвали настоящую панику среди неодарвинистов, потому что они вскрыли фундаментальное противоречие: информация не возникает из материи спонтанно. Материя — это всего лишь субстрат, носитель. Чернила на бумаге не делают человека автором романа. Так и химические элементы клетки не объясняют происхождение сложнейшего биопрограммного обеспечения, которое управляет жизнью.

 

- Метафизический разум: Объемы данных, равные целым библиотекам, и управляющие механизмы, обрабатывающие эту информацию за миллисекунды, не могут быть продуктом слепых процессов или ветров случайности. Существование информации с абсолютной необходимостью требует существования Программиста. Это исключительное управление данными в клетке доказывает, что жизнь — это не просто груда молекул, а чудо творения, каждый этап которого находится под контролем.

Непостижимо сложная, точная, безупречная, упорядоченная и гармоничная структура клетки и ДНК немыслима без Творца. Информация может быть только продуктом Разума, который ее спроектировал, спланировал и запрограммировал. К сожалению, ученые-эволюционисты из-за своих материалистических предрассудков не могут озвучить эту очевидную истину.

 

Наличие цели не означает наличия объяснения

Сторонники «Целенаправленной эволюции», отказываясь от дарвиновской теории случайности, подставляют на ее место научно неопределенное понятие: цель! Однако «цель» — это не механизм; это не причина; это не объяснение процесса. Это лишь констатация факта.

То есть конечный продукт, на который направлена цель — весь план тела, системы, органы, клетки, органеллы — известен, и все этапы производства планируются соответствующим образом. Это уже является явным признанием существования Высшего разума, вовлеченного в каждую деталь.

Современная биология раскрыла перед нами головокружительную сложность жизни. Чтобы построить один-единственный функциональный белок, природа должна «учесть» всё: последовательность аминокислот, их взаимодействие, формирование трехмерной третичной структуры, типы химических связей (как постоянных, так и временных), поведение атомов в этих связях и даже электрические заряды субатомных частиц, которые удерживают конструкцию от распада. Это не просто химическая реакция. Это многоуровневое управление данными, где каждый следующий уровень зависит от точности предыдущего. Закономерен вопрос: может ли слепая случайность обладать знанием о том, какой заряд должен быть у электрона, чтобы белковая молекула сложилась правильно? Логика подсказывает, что существование столь точной иерархии требует Источника, обладающего знанием одновременно всех уровней — от квантового до макроскопического. Для верующего человека этот Источник — Единый Творец, знание Которого объемлет всё сущее.

Утверждать, что некое явление «выглядит целенаправленным» — не значит объяснять, как, кем и на основе какого знания эта цель возникла. Эволюционисты поступают подобно тому, кто сказал бы лишь о назначении здания (цель), но упорно отказывался бы признать, кто и по какому плану это здание возвел (Творец). «Целенаправленная эволюция» — это не решение, а лишь смена вывески; это не альтернатива неодарвинизму, а его признанная несостоятельность. Как отмечает американский биохимик профессор Майкл Дж. Бихи:

Парадокс современной биологии: пытаясь реанимировать дарвинизм с помощью идеи «целенаправленной эволюции», его защитники сами себе выносят приговор. Цель не существует сама по себе — она всегда чья-то. Она требует носителя, обладающего сознанием и волей. Признать наличие цели в эволюции — значит признать наличие Того, Кто эту цель поставил. [6].

 

Заключение: Две теории — один тупик

Вырисовывается ясная картина: Неодарвинизм отстаивает случайность, но противоречит биологическим данным. «Целенаправленная эволюция» отвергает случайность, но не может объяснить цель. Одна зиждется на слепоте и бесцельности, другая признает направленность и цель; но обе не в состоянии объяснить источник информации. Поэтому «Целенаправленная эволюция» — это не теория, спасающая дарвинизм, а последнее звено, показывающее, что дарвинизм спасти невозможно.

Защитники теории эволюции, сами того не желая, проложили дорогу к главному выводу. Изучая генные сети, эпигенетику и внутриклеточные сигнальные системы, они столкнулись с реальностью, которую невозможно объяснить без Высшего Разума. Существо, знающее прошлое и будущее каждого атома, управляющее всем сущим от кварков до галактик, — это не гипотеза религиозной философии. Это логическое следствие из сложности мироздания. Даже эволюционисты вынуждены с этим считаться.

Клетка со всеми своими органеллами представляет собой совершенную систему. Порядок в клетке настолько безупречен, настолько непостижим, что одного этого достаточно, чтобы доказать иррациональность предположения о случайном возникновении жизни. В бесчисленных деталях, которые мы сегодня наблюдаем в живых организмах благодаря науке, содержатся свидетельства не «целенаправленной» или «бесцельной эволюции», а лишь истины сотворения. Это высшее творение принадлежит исключительно и полностью лишь Всевышнему Творцу, Господу миров.

 

[1]Müller, G. B. (2017). "Why an extended evolutionary synthesis is necessary". Proceedings of the Royal Society B.

[2]Shapiro, J. A. (2011). Evolution: A View from the 21st Century. FT Press.

[3]Noble, D. (2017). Dance to the Tune of Life: Biological Relativity. Cambridge Univ. Press.

[4]https://www.youtube.com/watch?v=NAPhBt8VJCM

[5]Jablonka, E., & Lamb, M. J. (2005). Evolution in Four Dimensions. MIT Press.

[6]Behe, M. J. (2019). "Darwin Devolves". HarperOne.